Многие знают меня по рассылкам, на которые я подписана, и по дискуссионным группам AOL. Меня зовут Marianne, мой ник — BoundLady, и я принадлежу своему Хозяину, ABondager, вот уже четыре года. Мы состоим в отношениях 24/7, живём вместе и являемся активными участниками БДСМ-сообщества в Вашингтоне, округ Колумбия. Мой Хозяин состоит в правлении ассоциации BlackRose, а я сама принимаю живое участие в деятельности организации.

В этой статье я хочу изложить свои взгляды на унижение. Используя термин «унижение», я имею в виду одну-единственную вещь: игровое унижение, основное на принципах безопасности, разумности и добровольности. Я говорю не о тех случаях, когда кого-то опускают до такой степени, что страдает самоуважение человека, но о составном элементе Тематического антуража, когда нижнего ставят на его скромное место в рамках SSC.

Вы можете спросить: что делает меня «экспертом» в области унижения? Нет, конечно, я не эксперт, просто унижение — «это моё». Для меня оно представляет собой один из самых важных аспектов в БДСМ-отношениях и один из самых мощных инструментов в руках у Доминанта, гораздо более действенный, чем любая плеть. По-моему, важно, чтобы и другие осознавали, что унижение — это игра, соответствующая требованиям SSC, что это увлекательно, и что цель её отнюдь не в том, чтобы кто-то начал плохо о себе думать.

Легко могу представить себе отношения между Топом и боттомом, не включающие в себя элементов унижения, но когда дело доходит до Д/с, оно неизбежно возникает в силу того простого факта, что один из партнёров Доминант, а второй — сабмиссив. Один обладает властью над другим, занимает более «высокое» положение. Я принижаю себя, подчиняясь ему, но только ему. Я знаю, что меня не «меньше», чем его, но я занимаю нижнюю позицию, поскольку это нравится нам обоим.

Поэтому я считаю, что все мы в той или иной степени принимаем участиe в действиях, которые можно назвать унижением, некоторые чуть-чуть, другие — значительно. Например, если ваша лучшая ванильная подруга, знающая, что вы в Теме, увидит, как вас шлёпают, перегнув через колено, она наверняка подумает: «До чего это унизительно, как она может соглашаться на такое?!» Или, наблюдая вас стоящей на коленях перед Хозяином и целующей ему ноги, не сочтёт ли она это унижением? Скорее всего, так она и подумает, но вам так не кажется, потому что, с высокой вероятностью, вы часто делаете это, привыкли и не считаете это унизительным. Итак, да, мы все играем в унижение, мы все смиренны перед своими Хозяевами. И, да, по моим ощущением, унижение составляет самую суть игр с передачей власти. Границы допустимого в области унижения наиболее эластичны, и многие, практикующие его, даже не догадываются, что занимаются именно этим.

Почему же унижение снискало себе такую дурную славу среди «коллег по цеху»? Потому ли, что они рассматривают само слово «унижение» с ванильной точки зрения? А отчего бы тогда не взглянуть с точки зрения этих же самых заезженных стереотипов на слово «бить»? В БДСМ-отношениях избиение хорошо, а в ванильных — плохо. Унижение дурно в ванильном контексте, но, по крайней мере по моему мнению, оно является неотъемлемой частью Тематических отношений, в той мере, в какой осуществляется как безопасная, разумная и добровольная игра. Унижение имеет целью не снизить самооценку сабы, а поставить её в положение, в котором она будет делать для Доминанта то, чего не сделает ни для кого другого, заставить её демонстрировать своё подчинение.

Унизить можно по-всякому. Можно называть шлюшкой или малышкой. Можно перегнуть через колено и отшлёпать. Можно привязать к столу попой кверху. Можно смотреть, как она ходит в туалет, или отправлять в туалет по приказу. Всё это — унижение. И всё это чрезвычайно меня возбуждает.

Как же получается, что некоторые практики воспринимаются как унижение, а другие — нет, хотя объективно их тоже можно отнести к этой категории? Думаю, дело в частоте, с которой осуществляется то или иное воздействие. Например, целование его ног, шлепки через колено, стояние на коленях не создают у меня ощущения унижения, хотя рационально я осознаю, что таковым являются. Но мы делаем это постоянно, и в таких ситуациях я больше не чувствую себя приниженной, хотя это по-прежнему может привести меня в состояние сабспейса. А другие действия, специально направленные на то, чтобы ощущаться как уничижение, он совершает не часто. Я таскаю тапки в зубах лишь от случая к случаю, он не приказывает мне ежедневно ползать по полу и собирать грудями магниты с пола, он не каждый день вставляет мне в попу расширитель, чтобы проинспектировать мои внутренности. Поэтому, когда такое случается, я могу так ярко ощущать унижение.

Некоторые утверждают: «ничто не может унизить меня перед лицом Хозяина». Думаю, говоря так, они имеют в виду смущение. Я тоже не чувствую смущения, для меня смущение — отрицательная эмоция. Но я чувствую унижение, смирение, покорность, чувствую, как мне определёнными воздействиями указывают на моё место, и это хорошие чувства.

И тут всегда всплывает следующий вопрос. Если мне это нравится — почему это унижение? Я думаю, как раз потому, что нравится. Ибо когда с вами делают то, что вам не нравится и что для вас неприемлемо — это не унижение, это насилие. Точно так же, как шлепки по попе человека, которому они не нравятся — это не спанкинг, а насилие. Если кто-то, даже мой Хозяин, назовёт меня жирной свиньёй, я не смогу воспринять это как унижение в рамках SSC, которое мы используем в наших играх, я буду оскорблена. А, назвав «своей шлюшкой», он втолкнёт меня в сабспейс. У Хозяина есть своя теория, объясняющая, почему так происходит, но я не хочу воровать его идеи.

Унижение приводит меня в состояние сабспейса, как ничто другое. Делая для Хозяина то, что я не буду делать ни для кого другого, я испытываю трепет, чувство, которое не поддаётся описанию. Чувство «я сделаю для него всё», чувство «он воистину обладает мной», ощущение полной принадлежности и зависимости. Когда он шепчет мне на ушко: «Только совсем дрянная девочка может стать такой мокренькой, когда её шлёпают» — я улетаю, ухожу, я исчерпана, я его.

Применяя практики, связанные с унижением, следует помнить, что случайного партнёра нельзя подвергать жёсткому унижению. Слишком многое на кону. На кону эмоциональное здоровье человека. Введению в сессию этих элементов должно предшествовать обильное общение и глубокое знание партнёра. И нужно стоп-слово. Вы можете разрушить самые удачные отношения, неосторожно задев струнки, которые не следовало задевать, задев спусковой механизм. Даже если вы предварительно часами обсуждали допустимое, эти спусковые крючки могут выскочить из ниоткуда, внезапно, появиться из подсознания, где и живут, и разнести всё вдребезги, если вовремя не обратить на них должного внимания и среагировать неправильно. Что-то, что совсем не задевает меня, например, эпитет «шлюха», для кого-то другого может стать спусковым крючком, который немедленно испортит в лучшем случае сессию, в худшем — отношения.

Ещё один важный аспект — это выведение из сессии. Ласки, объятия, разговоры — всё это напоминает ей, что вы уважаете её как партнёра. Унижение служит не для того, чтобы опустить человека ниже плинтуса и оставить там. Напротив, этим инструментом вы сначала принижаете, а затем возвращаете назад, на прежнее, а может быть, даже на ещё более достойное место. Она должна быть уверена, что он знает, кто она на самом деле, и что он осознает, что она отдаёт ему своим подчинением.

Марианна aka БаундЛеди

Добро пожаловать в моё Зазеркалье!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *